От саксофона до Михаила Костюшкина…

Переиначив "золотую" фразу советской эпохи, можно было б окончить ее "одним шагом". Но для любителей джаза имя питерского музыканта Михаила Костюшкина от саксофона не отделимо. Кто-то помнит еще его работу в знаменитом оркестре Иосифа Вайнштейна, кто-то творческий союз с Давидом Голощекиным… А для кого-то Михаил Костюшкин лишь автор некоторых песен дуэта "Чай вдвоем" да еще, в дополнение, отец одного из солистов Стаса Костюшкина. Не в укор последним, а скорее в угоду посвященным Михаил Костюшкин старается делать "ретроспективный взгляд на джазовую музыку". Его музыке, в какой-то мере консервативной, не чужды современные веяния. Благо молодой состав его нынешнего ансамбля являет собой великолепный образец сплотившегося в последние годы союза "отцов и детей".

- Пожалуй, единственная проблема - это то, что с ними нельзя играть репертуар широкого спектра. Молодежь знает в основном модные джазовые течения 80-90-х: folk, acid, latin-rock … Но это полуджазовые течения, больше танцевальные. Дай им свободу, они уйдут в такие изыски… И обидно, что ребята очень хорошо играют современную музыку, но при этом плохо ориентируются в старом. Такое усеченное знание мешает им продвигаться в своем новом ключе.

- Но отчего у них нет школы?
- Они просто ее не проходят. Для этого должен быть сильный класс ансамбля. Когда-то в училище Мусоргского я вел такой класс. Мы старались играть старые вещи в современном изложении, но сохраняя фактуру, гармонию, мелодию. Люди хотя бы знали какой-то определенный арсенал тем. Сейчас же приглашаешь двадцатилетнего музыканта, а он знает максимум десять стандартных пьес, причем ученических: "Человек-арбуз", "Колыбельную Клары", пару блюзов… А они должны знать стандарты хотя бы для того, чтобы иметь возможность общаться на джемах.

- И все музыканты должны быть чуть-чуть пианистами?
- Мне лично достаточно саксофона. Но прежде чем раздать ребятам ноты, я наигрываю им тему на фортепьяно. Фортепьяно дает знание гармонии. Сейчас молодые гитаристы играют ладовую музыку, но очень редко кто из них ориентируются в ладах. Изучить систему ладов - это все равно, что знать фортепьяно. И это школа. У многих ребят великолепная техника, но они, на мой взгляд, изобретают велосипед. Придумывают то, от чего давно уже отказались более маститые музыканты.

- А почему молодые музыканты тянутся к вам?
- Им нравится то, что я делаю. И работа со мной, на мой взгляд, хороша тем, что я могу предоставить сцену, даже Джаз Филармоник Холл. Сюда не каждого пустят и не с любым репертуаром, обязательно должна присутствовать классика.

- Но не чувствуют ли они себя ущемленными, ведь лидерство бесспорно за вами?
- Сейчас все работают в нескольких группах. Нет полной востребованности в одном составе, он найдет, где сможет получить удовольствие. К тому же, я даю им возможность исполнять свои композиции. Творчество всегда сиюминутно. Я слышу, что сейчас хорошо бы дать соло гитаристу, и я даю ему возможность играть, хотя на репетициях, быть может, играл я.

- А молодежь как-нибудь влияет на ваше творчество?
- На мое творчество влияют современные американские музыканты. Сейчас я слушаю Стива Колмана, черного саксофониста, который играет афро-кубинскую этнику вместе с традиционным джазом. В 70-е мы в оркестре Вайнштейна уже пробовали работать с русским фольклором. Но тема умещалась в рамки этники, а вот с импровизации начинался американский джаз.

- Значит, нам никак не создать русскую версию джаза?
- Джаз имеет четкую географию. Например, в Прибалтике и северных странах свой джаз, он даже имеет название ESM (аббревиатура звукозаписывающей студии в Осло). Здесь его пытались играть, но он очень холодный. В России же тяготеют к исполнению своей трактовки американского джаза и поискам своего личного. Что касается Питера, то у нас это достоевская идея, здесь в музыке ищут краеугольные философские камни. Иногда уходят настолько глубоко, что это становится неслушабельно.

- С вами подобное случается?
- Я уже ученый и просто не пишу такое. Я уже понял, что не надо свои личные переживания выносить на суд зрителя. Ему нужно доставлять в хорошей обертке профессионально сделанный материал. А вот дома я сажусь за фортепьяно и часами играю гармонические головоломки, от которых впадаю в летаргическое состояние. И мне даже младший сын говорит: "Папа, перестань тяпать по клавишам, я уже засыпаю рядом с тобой".

- Так что же тогда для вас служит источником вдохновения?
- Меня подпитывает то, что я наблюдаю вокруг себя. Недавно друзья, занимающиеся боевыми искусствами, показали мне потрясающее видео "капуэйро". Это народный бразильский боевой танец, он есть и прикладной, и эстетический. Он очень популярен сейчас среди молодежи. В Москве даже прошла сессия капуэйристов, на которую приехали настоящие бандейро из Бразилии. Я очень хочу творить в этом ключе.

- Значит, стоит ждать бразильских ритмов?
- Возможно. Но сейчас я еще работаю в дуэте с известным питерским гитаристом Валерием Белиновым, и у нас общие планы на будущее

Специально для газеты "Пятница"

Copyright © 2001 Ольга Окнер