Профессиональный Странник

Слово "странник" ушло из нашего обихода, и мне даже пришлось просить разъяснений у Владимира Даля: "Странник - человек, обрекшийся на тунеядное странничество под предлогом богомолья, скиталец, бездомный проходимец". Я внимательно взглянула на своего собеседника: своей раскованностью, стильной небрежностью в одежде, непринужденностью в разговоре он напрочь перечеркивал это определение. Во всем он соответствовал своему "странническому" псевдониму - Хельге, что в переводе означает "волшебный".

Странничество для него способ жизни - реализация на практики собственных философских умозаключений после прочтения уймы умных книжек. Но из всего наследия мировой философской мысли Хельге вывел одно - общим развитием для мужчины является странничество, т.е. ходьба по земле пешком.

- Странничество - физическое выражение моей философии, а духовное ее выражение - это прежде всего саморазвитие, самоконтроль.

Хотя к религии его странничество и не имеет никакого отношения, но, как говорится, назвался груздем... В современном мире есть разночтения данного понятия. Церковь сейчас под странниками понимает людей с недерзновенным нравом, отошедших от мирских соблазнов. Для мирян - это бродяги, чуть ли не бомжи. На самом-то деле "странники" (или бегуны, как их еще называли) - это члены секты, основанной Евфимием из Переславля в 1772 году. И суть этой "беспоповской ереси" сводилась к нескольким постулатам:

- Главное, государство - это видимое царство антихриста, поэтому любое повиновение власти есть смертный грех. Ты в этом истинный "странник"?

- Я не скрываю, что несколько лет проработал в криминальном бизнесе, но лишь потому, что на каком-то этапе своего внутреннего обучения решил, что для развития необходимо создание искусственной кризисной ситуации, которая бы высвободила внутреннюю энергию: талант, творчество... Но сейчас у государства ко мне никаких претензий нет, не считая моего вольнодумства.

- Еще странники считали, что раз с государством в открытую бороться нельзя, то им остается лишь уклоняться от гражданских обязанностей: уплаты налогов, несения военной службы...

- Военную службу я не мог не признавать, поскольку воспитывался в советском государстве. Я даже пошел в армию с удовольствием, так как считаю, что мужчина должен там побывать: не в той пресловутой армии, где стройбат и дедовщина, а в той, где служат профессионалы. И сейчас в России есть эти небольшие мобильные части.

- А как началось само странствие?

- Случайно. Я шел по переулку Гривцова (Санкт-Петербург), увидел надпись "Географическое общество", пошел на заседание комиссии по научному туризму и сказал, что хотел бы постранствовать. Меня снабдили бумагой, которая по дороге мне очень помогала. Сейчас прочту: "В период с июля 1998 года по конец декабря такой-то проводит пешую экспедицию от города Санкт-Петербурга до города Перми, святого источника близ деревни Успенка в долине реки Чусовая и обратно. Целью экспедиции, основанной на традициях Русского Географического Общества, является научный, описательный интерес к природе и жизни людей на пути ее следования. По материалам экспедиции планируется издание книги". Мне доставляло несказанное удовольствие лицезрение того, как милиционер разворачивал эту бумагу, долго морщил лоб, напрягая его до последней морщины, а потом с очень умным видом складывал ее, протягивал мне, подносил руку к козырьку и говорил: доброй вам дороги. Бумага оказывала на них какое-то магическое воздействие, а фраза, которая так их завораживала, звучит очень просто: "Русское Географическое Общество просит государственные, общественные и иные организации оказывать посильную помощь и содействие в проведении экспедиции".

- Да и вид у тебя был, наверное, соответствующий?

- Я сам разработал одежду - одежда "выживальщика": широкие штаны из грубой ткани, матерчатая рубаха без карманов и без ворота с прямым рукавом и сверху жилетка с кучей огромных карманов. И минимальный набор: плащ-палатка, немного "сухпая" по тибетскому рецепту - сампа: жареная мука, протертая, вываренная и высушенная с протертым мясом, специями и растопленным маслом.

- А деньги?

- Я не брал с собой денег принципиально. Придя к тому, что странничество есть и его не может не быть, я решил провести эксперимент: сможет ли человек пройти с одним ножом и с минимальным количеством еды через всю страну без денег... Оказалось, это элементарно. Где-то тебя просто так накормят, где-то подработаешь, например, грузчиком.

- Расскажи немного о самом путешествии.

- Мне мое путешествие напоминало бросок в омут с головой: нырнул в Петербурге, а вынырнул уже под Пермью. За это время я встречал таких людей, которых никогда бы не встретил в городе, потому что они живут на дороге. Это абсолютно другой мир. Конечно, есть цивилизованные бродяги - московская лига автостопа или те, которые ходят с рюкзаком и спальным мешком. А я попытался совершить свое путешествие в одиночку. Здесь вопрос не столько в странничестве, сколько в выживании как таковом: чем хуже, тем лучше.

- Ты прошел пешком почти через всю Россию, что ты открыл для себя нового?

- "Странник" и "страна" одного корня и в принципе неразделимы. Поэтому когда ты ходишь и смотришь на свой народ изнутри, ты становишься националистом на физическом уровне. Мне, например, было неприятно, когда в "Бабино" я узнал от сторожа, что несколько лет назад к ним приехал некий Руслан, и теперь у него своя ферма, и вся деревня на него работает: Мне не нравится не то, что они работают на кавказца, меня раздражает пассивность народа: мне рассказывает об этом русский алкоголик, а нормальный работящий кавказец имеет со всего этого населения деньги. Это абсурд!

- Выходит, твое мнение о народе упало?

- Не упало: наш народ настолько самобытен и глубок, что его и споить-то невозможно и в тюрьмы не пересажать, что в принципе у нас сейчас и происходит. За Волгой есть деревня, где люди уже четыре года не получают зарплату: раз в неделю им привозят двести грамм масла, батон и буханку хлеба на кормильца. И они жрут силос, которым вообще-то кормят скотину. А если от голодухи ты украл мешок силоса, тебя посадят на два года. Это не нормально, когда сидит половина деревни. Но это есть, и меня это возмущает.

- А что в этой ситуации может сделать странник?

- А странник может только ходить и разговаривать. Хоть это и была секта, как ты говоришь, но в православной традиции странничество все равно рассматривается как один из самых тяжелых подвигов, потому что задача странника посрамить мир. Это невозможно сделать, не будучи самому абсолютно чистым. Я не говорю про себя - я не странник, я только попытался это сделать. Но в принципе, странник - это совесть народа.

- Так есть ли у нашего народа совесть?

- Есть, эти люди ходят. Их до конца не уничтожили, хотя и пытались все семьдесят три года и семь месяцев. Так я повстречался со слепым дедушкой, ему уже за восемьдесят, он ходит, опираясь на две палочки. Типичный деревенский дедушка: штанишки из сукна, на глазах повязочка, отвоевал всю войну, одиннадцать тяжелых ранений, нет пальцев на руках. Он ходит по дорогам и бесплатно лечит людей народными рецептами.

- А какое вообще на дороге отношение людей друг к другу?

- Как к брату, которому ты всегда можешь дать в лоб, глотку порвать... Любви мало на дороге, зато есть честность в отношениях. Если тебя хотят ограбить, ты это понимаешь сразу.

- И посоветуй, что делать людям, которые страстно желают побродяжничать, но никак не решаются пуститься в путь.

- Если люди не решаются отправиться в дорогу, то это не страсть - это глупости, ни на чем не основанные. Надо собраться за две недели и уйти - все!

Специально для газеты "Профессия"
Сайт газеты

Copyright © 2001 Ольга Окнер