Наташа Штамм
Daly City, Март 2002 года.

Неделя в Британской Колумбии.

   Последние дни перед отпуском я, буквально, отсчитывала по пальцам.  Неделя воли казалась несбыточным счастьем и волновала кровь как долгожданное свидание.  К ее планированию я подошла довольно тщательно. Как всегда,   хотелось посмотреть все, да и дух цивильного бродяжничества будоражил.

    Ранний утренний перелет в Сиэтл прошел в полудреме.  И вот перед нами лабиринты незнакомого аэропорта. Как бы ни кружили голову ходы – переходы, трамвайчики и экскалаторы, главное - внимательно следовать надписям, и будешь в полном порядке. Стащив свой багаж с каруселей, мы направились к окошечкам проката автомобилей. Есть один приятный момент в длительной и заблаговременной подготовке к отпуску.  Все расходы растягиваются на довольно продолжительное время и делают процедуру выписки чеков не такой болезненной. Получается, что во время самого отпуска все уже оплачено, кроме текущих удовольствий. В просторном холле в ряд расположились штук семь компаний по ренту автомобилей. К нужному нам окну уже выстроилась   длинная очередь, и я досадовала, что не догадалась сначала оформить машину, а затем идти за чемоданами. Но это обернулось приятным сюрпризом. На нашу долю не хватило компактной машины (которую я  уже оплатила), и мне дали большой «Форд» за те же деньги. Так что мы расположились и с комфортом, и не дорого. Небольшой автобус подвез нас прямо к гаражу, где нам и вручили ключи от белой новенькой красавицы.

   Часы уже отстукивали драгоценное, рассчитанное по минутам отпускное время. Я торопилась разобраться с рукоятками и переключателями, с трудом догадалась, как вернуть зеркало в рабочее положение и повторила несколько раз про себя, что я не в своей родной машине, чтобы руки сами по себе не тянулись в ложном направлении.

    До чего же приятно рулить по незнакомым дорогам, поедая глазами новые пейзажи! Северная (по отношению к Калифорнии) природа только просыпалась. Мы пересекали леса, реки, самые разнообразные мосты и мостики. Я специально выбрала маршрут, огибающий залив, чтобы насладится царством воды и хвои. Мы прибыли в небольшой городок Порт Ангелов.

    Это еще американский, миниатюрный экзотический городок, где швартуются самые разные корабли. Далее наш путь следовал на пароме в канадский город Викторию. Мы взяли билеты на паром, ответив на вопрос женщины в пограничной форме, что едем отдыхать (всего-то делов, чтобы пересечь границу) и поставили машину в одну из длинных линий. Громадная разлинованная площадь, где выстраиваются машины под четким руководством служащих в оранжевых жилетах. У нас оставалось немного времени побродить по городу. Была суббота, и мы окунулись в солнечный людской и птичий гомон набережной. Около маленького причала стоял действующий сторожевой катер, на который можно было пройти на экскурсию - подрабатывали пограничники. Байдарочники стройными разноцветными рядами направились в открытые воды. Вороны попрошайничали при виде бутербродов. Солнечно, тепло, ароматно, красиво и беспечно.

    Пришла пора идти на посадку. Площадь уже была заполнена машинами, и мне не верилось, что все они могут поместиться в утробу парома. Въезжали мы быстро, и погрузка прошла в считанные минуты. Площадь опустела, а мы пошли на палубу любоваться островами и океанской гладью. Я не буду тут описывать свое восхищение, с каким изяществом траки размером в два железнидорожных вагона въезжали и выезжали с парома. Этот паром оказался одним из самых небольших. Мое изумление было еще впереди.

    Форт Виктория был основан британской компанией, которая торговала мехом в 1843 году. Эта часть Канады (Британская Колумбия) - верная последовательница английского стиля до сего времени. Паром выгрузил нас в самом центре Виктории, которая и предстала во всем величии своей красоты. Сделав пару кругов на машине, мы освоились с планировкой города. Пришлось перестраиваться на километровые указатели скорости. А я уже так привыкла к милям. Да и ограничение скорости было значительно суровей, чем в Калифорнии. Еще Виктория здорово взбодрила нас существованием расписания подачи горячей воды и отключением электричества. Напомнив тем самым, что не стоит расслабляться и принимать комфорт за природное даяние. После десяти вечера о душе мечтать уже не приходилось. Наша ночная жизнь чуть не оказалась под угрозой.

    Гостиницу я заказывала по Интернету и, должна признаться, не до конца представляла, что я заказала. Это был небольшой частный дом, из которого хозяева сделали гостиницу. На первом этаже была столовая и кухня, а на втором - четыре комнаты и два душа и туалета на всех. Семейный пансионат. Сами хозяева занимали крохотную комнатку под крышей. Во дворе находился небольшой коттедж, больше похожий на гараж.

    Хозяин – высоченный, худой мужчина лет 45 с казацкими усами, в фартуке и с полотенцем, перекинутым через руку. Он помог нам водрузиться в наши комнаты и любезно осведомился, когда нам подавать завтрак. В его офисе все стены были увешаны фотографиями и его спортивной амуницией. Он играл в поло. Выглядел он на лошади в полном снаряжении очень живописно и очень по-английски. Хозяйничал на кухне в основном он сам. Жена его, миниатюрная моложавая японочка, которую он привез из Японии лет 5 назад, в перерывах между хозяйством, дизайном своего вэб-сайта и бухгалтерией, играла на гитаре.

    Утром мы собирались за завтраком за большим чинным столом и знакомились со своими не-многочисленными соседями. С шумной стайкой шустрых японочек. С американской семьей с западного побережья. С двумя австралийцами – отцом и сыном, которые проводят в путешествии полгода. Спортивного сложения, загорелые, улыбчивые и интересные рассказчики. Мы коротко представлялись и обменивались впечатлениями, где и что посмотреть. Слушали занимательные истории о разных уголках Земли. Завтрак был незатейлив, но свеж и вкусен.

    В этом англодышащем районе надо забыть про кофе. Здесь царство чая. Английское чаепитие - это традиционное священнодействие. В шикарном «Империал отеле» мы пили послеобеденный чай. Зал в английском стиле 19 века, тонкий фарфор, великолепный чай с целым набором миниатюрных бутербродов и печенюшек. В этом же отеле мы прошлись через целый ряд магазинов. На цены лучше не смотеть и не спрашивать. Это мир ручной работы. Скульптуры из полудрагоценных камней и дерева, картины. Возле них можно стоять бесконечно, любуясь затейливостью авторской фантазии и филигранным мастерством.

    Когда мы пришли посмотреть замок Грэйгдэроч, отключили электроэнергию. Чтобы вернуть нам хорошее расположение духа, нас одарили бесплатными билетами на любое другое время. Пришлось нам прийти еще раз. Этот замок был построен в 1887-89 годах Робертом Дансмуиром. Шотландский иммигрант, который стал угольным магнатом, самым богатым человеком в Британской Колумбии того времени. Замок служил символом его положения в обществе. Таким образом, он заявил о себе и утверждался среди местной аристократии. Замок внутри очень красив, все выполнено в дереве. Проходя по затемненным (чтобы предохранить предметы старины) залам, мысленно пролистывали целую жизнь неведомого поколения людей. Как противоречивы и неоднозначны те давние события и поступки людей, даже с высоты прошедшего времени. Большая семья разбрелась по свету, а замок служил то госпиталем, то гимназией. Теперь бережно все реставрируется, чтобы посетители могли коснуться хоть взглядом давно минувших жизней.

    Не могли мы не посмотреть знаменитый сад Бутчар. И хотя апрель - не самый лучший месяц для прогулки по саду, я все же не возьмусь описывать его рукотворную красоту. Им надо любоваться, ароматом его стоит подышать.

    В длинном перечне достопримичательностей мое пристальное внимание привлек один объект, который многими так и остается незамеченным или попросту не возбуждает любопытства. Это русская подлодка под кодовым именем «Кобра». Почему она заслуженно отдыхает в Виктории нам так выяснить и не удалось, скорее всего была просто куплена. Подлодка Б-39, класса «Фокстрот» была построена в Ленинграде в 1972 году. Бессменно бороздила Северные и Тихоокеанские просторы двадцать лет. Базировалась во Владивостоке, а вот успокоилась в Канаде. 78 моряков проводили в походе до трех месяцев. Два душа, три туалета на всех. 54 моряка делили 27 коек. Еще недавно все эти радары, торпеды, радиорубка были страшным секретом. А вот теперь, в далекой Канаде, плати и прогуливайся по субмарине и даже за ручки подергать можно. Где сейчас все эти люди, которые так тяжело работали внутри этого стального чудища? Проползая субмарину от носа до хвоста, я все старалась представить себе ребят, несущих вахту глубоко под водой по несколько месяцев. По-моему, им надо при жизни памятники ставить.

    Облазив основательно Викторию, мы отправились в большой порт, откуда паром нас должен был доставить в Ванкувер. Вот это паром, я вам скажу! На четырех палубах размещаются около пятисот машин самого разного размера! А на трех верхних палубах – люди, с большим комфортом. Магазинчики, кафе, бары, детская комната и деловые центры, где можно подключить компъютер, пользоваться телефоном, участвовать в конференции, готовиться к докладу. Я проводила все время на открытой палубе, любуясь островами, разглядывая детали в свой, только что купленный, двенадцати-кратный бинокль. Вдыхала свежесть океана и слушала чаек. Прозвучал гонг, и мы поспешили к своей машине. Замерли, как на старте, и ринулись на волю из этой гостеприимной железной утробы.

    Сумеречный Ванкувер обрушил на нас свою мощную панораму неожиданно, как только мы свернули на гористую улочку по направлению к деловому центру. В городе мы провели всего несколько часов, побродив по старому центру. Я все пыталась ощутить разницу между Канадой и Америкой. И честно говоря, мне это плохо удавалось. Я чувствовала себя как дома, даже французская речь меня не смущала.

    Лыжный курорт на восток от Ванкувера. Довольно знаменитый курорт, где любят отдыхать коронованные особы. Ехали уже в темноте и только догадывались о красотах, которые нас окружали.

    Я бы хотела тут жить!» - воскликнула моя дочка. А из окна открывался великолепный вид на городок и горы. Музей и достопримичательности на время отложены в сторону, и мы расслабились в бездумном и вольном отдыхе.

    Аромат горнолыжного курорта – это очень специфический аромат. С клацаньем бутсов по асфальту, хлопанием лыж и палок, скрипом подъемников, с моментальной переменчивостью погоды и ломкой усталостью во всем теле. Машина наша отдыхает в гараже, а мы изучаем горные трассы и прелести местечка, исключительно предназначенного для удовольствий. Посреди аллеи построили фанерные горки, где носятся виртуозы на роликовых досках. На площади, где установлены подъемники, водрузили временную эстраду, над которой красуется надпись «Do you yahoo?» и, конечно, гремит музыка. Под эту бодрую музыку мы обходили магазинчик за магазинчиком. Откуда столько берется фантазии у людей на все эти сувениры и безделушки? Сейчас уже жалею, что не записывала симпатично-потешные изречения на всевозможных наклейках и нашлепках. Но помню, что увидела малюсенькую щеточку. Надпись гласила «Шеточка для пупа. Для человека, у которого все есть».

    Следующим утром мы, как и все, бряцали ботинками по асфальту. По городку курсирует бесплатный автобус.Когда водитель открыл дверь, я слегка опешила. На водительском месте величественно красовался крупный индус с большой окладистой бородой и в высокой чалме. Он одарил нас сверкающей белозубой улыбкой, и я опять обрела дар речи. Через несколько минут мы в вагончике уже ползли к горным вершинам.Катание было не очень простое. Твердый подмерзший наст заставлял усиленно контролировать скорость. К середине дня мы уже слегка устали. Дочка еще только осваивала доску и я ее не оставляля одну. Вижу, что она упала впереди. Подъезжаю, а она держит одной рукой другую и говорит: «Мама, У меня кость вылазит». Я отвечаю: «Ну засунь ее обратно и поедем дальше». Она улыбнулась.На запястье красовалась большая шишка, перелома вроде не было, но рука опухла и сильно болела. Я подхватила ее доску и мы двинули вниз. Уже недалеко от подъемника к нам подъехал спасатель. Наложил ей на руку шину и вызвал машину. Нас повезли в госпиталь.

    Мы провели в нем полдня и я вышла с ощущением, что абсолютно каждый, кто катается, что-то себе ломает. Иностранную медицинскую страховку там не принимали и пришлось заплатить кредитной картой пятьсот канадских долларов. «Да...» - подумалось мне, «Оказывается, катание на лыжах и не такое уж дорогое удовольствие (Если сравнить с медициной)». Надо сказать, что по приезде домой, моя медицинская страховая компания вернула мне все деньги. Нас передвигали, как шахматные фигурки по коридорам и кабинетам госпиталя. Каждый что-то спрашивал нас, а тот, кто подходил следующий уже знал все, что мы сказали. Медперсонал шутил в непрерывном режиме, стараясь поддержать в нас жизнерадостный отпускной дух, несмотря на постигшие неприятности. Перелом косточки был под вопросом, но было рекомендовано одеть гипс. «Какой цвет барышня желает?» галантно осведомился симпатичный доктор и показал набор разноцветных гипсовых бинтов. Мы остановили свой выбор на зеленом цвете. Получив последнюю бумагу в госпитале, мы, голодные и уставшие, вырвались на волю. Зашли в ближайший гастроном, где под высоким потолком висели фигуры лыжников, имитируя канатку. В кулинарном отделе царил аромат разных супов против которого мы устоять не могли. Дома мы с вожделением отведали разных горяче-вкусных супчиков и пошли сдавать дочкину амуницию в прокат. Вот тут нам и пригодилась бумага из госпиталя. Нам вернули все деньги за неиспользованное время проката и за билеты на подъемники.

    На следующее утро, раненько, я отправилась бороздить лыжные просторы. Поднималась на подъемнике и не переставала уговаривать себя быть благоразумной и осторожной. Сказано - сделано. Я прошлась пару раз по уже знакомому маршруту. Зашла выпить горячего кофе прямо под облаками, не переставая восхищаться комфортным отдыхом между небом и землей. Вышла на снег и засмотрелась на сверкающую вершину. Она ласково манила ослепительным солнышком и пушистой шапкой снега. Манила, как манит каждая вершина: «Взойди на меня! Почувствуй свое превосходство! Ощути себя в поднебесье!». Да, конечно же, я уже все решила. Решила тогда, когда изучала карту и видела, что даже с самой верхотуры вниз можно спуститься по простейшему маршруту. На крутом подъемнике возникает ощущение, как будто тебя уносит прямо в небо и не терпится очутиться «над миром». Мои лыжи заскользили, я оглянулась и... почти разочаровалась. Это не была сама высокая точка. Через лощину шла другая гряда, которая и вела на самую вершину. Я повернулась спиной к ней и наслаждалась видом и мягким пушистым снегом. Спуск был великолепен! Больше снега, больше солнца и больше простора! Я спустилась и тут же поехала наверх опять.

    Но будоражила меня та самая- самая вершина! Ну тянуло меня к ней, как страстного алкоголика к рюмке! Мои лыжи сами свернули в сторону. Я пересекала лощину по теневому и полностью безлюдному склону. Остановилась и огляделась Слева - лесистый склон, справа - резкий обрыв куда-то, и я одна.

    Знакомо ли вам состояние, когда ощущения и чувства затевают свою собственную игру вопреки доводам разума?Когда не хочется даже прислушиваться к трезвому голосу рассудка? Когда отдаешься во власть тревоги и наслаждения, страха и риска, пронзительной красоты и щемящего чувства бытия? И переполнившись всем этим, медленно возвращаешься к реальности.

    Я вышла на поблескивающий льдом, крутой как лоб склон. Внизу был подъемник «Седьмое небо», который и уносил к заветной цели. Я аккуратно сползла к нему и слегка расслабилась в кресле. Погода менялась стремительно. У меня было буквально мгновение кинуть взгляд сквозь ошметки облаков и тумана. Все заволокло, повалил снег и сильный ветер пробирал насквозь. И опять я оказалась одна в снежной круговерти, в серой и колючей мгле. И знаю, что надо спускаться, знаю как могут быть коварны горы в непогоду, но что-то медлит внутри меня и сама природа вкрадчиво нашептывает: «Не торопись в суету и обыденность, насладись моей дикостью и неистовостью».

    Моя заветная самая легкая трасса была маркирована зелеными флажками через каждые полметра. Я спускалась и была очень рада, когда очередной флажок выныривал из снежной пелены. Лыжня то и дело делала острые повороты, которые очень легко было промазать, что я в конце концов и сделала. Я вырвалась из плена этих зеленых флажков и почти вальсировала по пушистому и мягкому снегу. Буря оставалась наверху, вокруг меня появились лыжники, а далеко внизу светило солнце.

    Лыжный день закончился. Я спустилась в городок и сняла свои бутсы.

   Вот интересно сколько подряд наслаждений человеку по плечу? Я выносливая. Поэтому и направилась в джакузи, приводить свое бренное тело в рабочее состояние. Ну а затем приятный хмельной коктейль, хороший джаз и звездная морозная ночь.

    Утро было ослепительно и бодряще. Я с завистью представляла себе лыжное катание после вчершнего снегопада. Но нам пора было загружать нашу застоявшуюся машину. В лифте мы встретили русскую семью из Ванкувера, которые приезжают в Вистлер на выходные. Администратор сказала нам, чтобы мы не торопились, так как на дороге большая авария и она закрыта. Мы и не торопились, но ехать все таки надо. Проехав минут двадцать, мы воткнулись в цепочку стоящих машин. Дорогу еще не открыли. Это место было узкое, со многими поворотами. Столкнулись три машины, одна шла вниз, а две другие наверх. Две легковые и вэн. Три человека погибло сразу, а семерых в тяжелом состоянии увезли в госпиталь. Мимо нас протащили искореженные машины. И мы поехали. Теперь у нас была возможность рассмотреть все красоты: вершины, ущелья, речки, скалы. А у меня из головы не выходили совсем незнакомые мне люди, в чьи семьи так неожиданно вошло горе, кого смерть подкараулила в разгар весеннего отдыха. Кто знает, как близко и ко мне может она оказаться в следующее мгновение? Я осторожничала больше чем обычно. После недосыпа и обилия свежего воздуха, я стала отключаться. Нет, не засыпать. А на какие то мгновения просто отрубаться. Мне знакомо это состояния и с ним лучше не шутить. Я припарковала машину на смотровой площадке, сказала, что мне надо ровно пятнадцять минут и провалилась в небытие. К великому изумлению дочери, я открыла глаза ровно через пятнадцять минут.

    В Ванкувере у нас были еще две впечатляющие экскурсии, и мы поехали в Сиэтл. Проезжая пограничный пункт (при въезде в Америку документы проверяли более тщательно), я спросила, где я могу отметить свои чеки, что бы мне вернули налоги, заплаченные в Канаде. Пограничник мне ответил, что для этого надо вернуться в Канаду. Мы развернулись, въехали в Канаду и вошли в таможенную службу. Там мне поставили печати на чеки моих покупок. И мы опять въехали в Америку.

    Сиэтл мне понравился. В воскресное малолюдное утро он дружелюбно распахивал свои улицы и скверы. Мы бродили по городу и вглядывались в лица его жителей. А мне уже хотелось домой. Я скучала по Сан-Франциско. В аэропорт мы ехали весело. Вернули машину, сдали багаж и через три часа вдохнули сан-франциский воздух.

©2002 Natasha Shtamm. All rights reserved.