Наташа Штамм
Сан-Францисцо, Май 2001 год.

Когда спишь не в своей постели.

    О,о,о! Не задерживайте дыхание, пожалуйста, а то вас ждет разочарование.  Я совсем не собираюсь потчевать публику рассказами о любовных похождениях уже немолодой женщины. Речь пойдет всего лишь-навсего о временных пристанищах путешествующего человека.

    Маленькое отступление: Хочу напомнить, что я пишу только о своем мировосприятии , ощущениях и опыте. Думаю, что людям с обостренными патриотическими чувствами и любителям быстрых глобальных обобщений, лучше пропустить это чтиво.>

    И так о постели. МОЯ постель всегда была для меня моим убежищем. Убежищем от дневных тревог и забот, пристанищем моих грез и снов, местом отдохновения и любви! О, эти прекрасные моменты! Когда отдаешь свое бренное тело во власть подушек и простыней!В сладостной истоме растягиваешься на удобном ложе, отгораживаешься от всего мира и освобождаешь на волю и самые дерзкие мечты, и подспудные страхи и всю свою природную страстность.

    Еще в детстве, когда мир был ярко расцвечен красками, запахами, настроениями и неизвестностью, моя постель была почти царством. Царством, где царила только Я, Я, которую никто не знал так хорошо, как моя подушка. Она ведала все мои думы, пахла мной и лелеяла меня.

    Я ненавидела ночевать не дома. Все другие постели казались мне враждебными, прикосновение которых заставляли прятаться как в скорлупу, одевать «броню», отгораживаясь от «чужого».  

    Мне было лет девять, когда наша семья встречала Новый год у друзей. После всех торжеств, мы, дети, к великому удовольствию родителей, заперлись в темной комнате читать толстенную книжку о привидениях и покойниках. Было жутковато. Вернее, нам хотелось испытывать эту жутковатость и для этого мы призывали все свое воображение. Я готова была читать и читать до самого солнышка, только бы не укладываться спать не в своей постели. Но пришел час повального сна. До сих пор помню дух той чужой квартиры. Дух, который делал остаток ночи для меня бессонным, заставлял внутренне сжиматься в комочек, чтобы уберечься от соприкосновения с жизнями незнакомых мне людей, хранимых этим диванчиком.

    Вещи людей для меня всегда несут частичку этих людей, их незаметное присутствие, и вызывают инстинктивное желание не соприкасаться с ними.

    На протяжении многих лет жизни, первая пара ночей на новом месте для меня была бессонной. Потом усталость брала свое, я мертвецки засыпала, запахи и духи роднились со мной слегка, и мое временное пристанище больше не отталкивало так сильно.

    В студенческие годы новым местом для меня были палатка, спальник и рюкзак под головой. Свой первый спальник, взятый на прокат, я запомнила на всю жизнь. Предновогодняя ночь в горах, на турбазе, была бурной, захватывающей бесшабашным весельем. Дикая и величественная красота гор и высоченные Тянь-шаньские ели под черным крупнозвездным небом превращали реальность в сказку. И в этой сказке мы, с щенячьей радостью, откусывали и заглатывали большие ломти морозного хвойного воздуха и с воплями катались с горок. Разглядела я свой спальник только утром. Лучше бы этого не случилось вообще. И хотя я старательно изолировала спальник от себя своими вещами, его лоснящийся вид лишил меня сна и в последующие две ночи. Я прислушивалась к мирному посапыванию остального люда в большой комнате и сокрушалась «Ну сколько же можно спать!». На мое счастье, наши студенческие ночи были коротки, и ночные мучения забывались быстро.

Поняв, что лучше гор могут быть только горы, я обзавелась собственным походным обмундированием. Мой родной спальник и, пропитанный навсегда дымом костра, рюкзак стали частичкой меня самой. Я обожала трепетные моменты предвкушения нового похода и доставала рюкзак с антресолей. По квартире распространялся запах костра и хвои. Коридор заполнялся веревками, закопченными чайником и котелками, походной одеждой, провизией. Меня охватывало возбуждение предстоящего походного святодейства.

Как правило, мы подходили к месту первой ночевки в горах довольно поздно. Привычными движениями устанавливали палатки, подкладывая под ее днище мягкий и пахучий лапник. А ребята уже колдуют и тащат со всех сторон сушняк. Взвивается костер, затихает звяканье кружек и ложек и берутся первые аккорды гитары…. и полились туристские песни, запомнившиеся на всю жизнь.

            «Люди идут по свету

            Им вроде немного надо

            Была бы прочна палатка

            Да был бы нескучен путь

            Но с дымом сливается песня..»

    Над нашей поляной поднялась совершенно обалденных размеров луна. Стволы деревьев мгновенно вспыхнули фантастическим светом и меня охватило жгуче-страстное желание пронестись со свистом на метле, касаясь рукой макушек зеленых красавцев!

    Очарование и таинственность ночи сменяются ослепительностью и пением утра. Босиком по росистой травке бежим в брызги речки. Начинается туристский день под перезвон мисок и ложек с кружки горячего, ароматного чая. Уложены рюкзаки, погашен костер и звучит заключительный аккорд инструктора «Вьючимся!».

   Но время бежит. И дух командировочного чемодана потихоньку вытесняет вольницу дымка. Запахи аэропортов, вокзалов, гостиниц пропитывают меня. Я люблю путешествовать. И научилась прятаться в скорлупу невосприимчивости перед тем, как отдать себя во власть гостиничному персоналу. Советские гостиницы я воспринимала как плату за удовольствие мотаться по свету, Советскому свету. В те, надеюсь теперь уже, далекие времена командировочных в гостиницах терпели с трудом. К спортсменам относились несколько лучше. Они оставляли намного больше пустых бутылок и обладали искусством ублажать грозных дежурных. Ко всякого рода дежурным, портье и другим гостиничным деятелям, у меня сложилось стойкое неприятие. Даже вполне приветливые из них вызывали у меня неприязнь только потому, что их основной обязанностью было бдеть за мной. Я не принимала ни их скандальность, ни их любезность, ни их профессиональное желание проявить свою власть при каждом удобном и неудобном моменте и проверить, не прячу ли я гостя под кроватью. На моем пути были разные гостиницы. И в маленьких, затерянных в степи городках и почтенные номера для иностранцев.

   О, этот затхлый мир пыльных ковровых дорожек, граненых стаканов, прикованных цепью телевизоров и тараканов! Эти первые мучительные моменты заставляния себя прикасаться к обласканному тысячами рук хламу. Гостиницабыла как враждебный лагерь, хранивший следы и запахи всех его предыдущих обитателей. На постель я старалась вообще не смотреть. Я доводила себя до изнеможения работой, магазинами, достопримечательностями, просто шатанием по улицам, чтобы без ног рухнуть в темноте, уткнуться носом в привезенное из дома полотенечко, вдохнуть родной дух и забыться. Через несколько дней гостиничные запахи воспринимались уже без внутреннего содрогания, а вскорости и приходила пора паковать чемоданы.

   Поездки на отдых это другая эпопея. Сейчас я с изумлением вспоминаю, как с легкостью проводили 24 дня на берегу моря. 24 дня на одном и том же пляже!!! Героическое прошлое у меня! А перед глазами встает вереница пляжных домиков, частных квартир, пансионатов, домов и баз отдыха, санаториев. Каждый из этих типов отдыха имел свои прелести. Статус отдыхающего сразу менял весь внутренний настрой на курортный. По моему, это внутреннее состояние и составляло основное ощущение отдыха. При всем желании не могу восстановить в памяти обязательных мучений по доставанию билетов в летнюю жару. Но запах курортного чемодана, запах моря и крема – сразу дают сигнал: «Отдыхать!».

   О, милые сердцу, отечественные, дома отдыха! После тщательной регистрации – предвкушение первого сюрприза. Интересно, чьим же храпом мне придется наслаждаться положенный срок? Договоримся ли с соседкой о месте, где будем прятать ключ от комнаты? Ну и смогу ли выстоять облаву новых ароматов. Загадки, таинственность и церемонии… Самая торжественная – это поход в столовую. Этакий парадный марш приведенного в порядок тела, который начинается строго по расписанию, по сменам. Цепочки насытившихся и уже сонных отдыхающих раскланиваются с еще голодными и любопытными. На чей же вкус будет рассчитано сегодняшнее меню. В тихий час все должны замереть и не дышать. Нет, это, конечно совсем не значит, что мы следовали этим правилам. Дом-отдыховское хулиганство – это пикантная изюминка отпускного бытия. Самыми популярными развлечениями были: теннис (если повезет), очередь в душевую (если не повезет), танцы, чередовавшиеся с кино, ну и сами понимаете что. Карты и вино, я имею ввиду.

   На базах отдыхах все было проще и ближе к природе. Главное, правильно выбрать домик. Чтобы ветер дул со стороны моря, а не туалета. И сразу узнать, когда дают воду. Изучить хорошенько дорогу в туалет, что бы было легче ночью, в темноте, на ощупь.

    Домик, как правило, не производил впечатления роскоши, но там были лежачие места на всех. Мой отдых начинался с мыла и тряпки. Я старалась смахнуть следы предшественников со всего кроме потолка и лампочек, оставляя только свои отпечатки пальцев. Постоянные омовения в море делали менее болезненным прикосновение к этому постельному белью. Конечно же, не стоило таким мелким бытовым неудобствам мешать блаженству – раствориться в этом буйстве жаркого солнышка и морской водички! Маленькие, но довольно разнообразные и живописные базарчики располагались под боком. Обход базарчика был святым ритуалом. Разомлев и проголодавшись после пляжа, я с таким вожделением покупала к столу вареную молодую картошечку с укропом, малосольные огурчики, вареную кукурузу, домашние пирожки… А вечером с удовольствием смотрели хоть и не новые но хорошие фильмы прямо под звездами. И это - еще один ритуал. Брать одеяло под мышку и становиться в очередь к маленькой будочке за билетами.

   Первое ощущение от Сан Франциско у меня -, что я на курорте. Запах моря и солнца, легкие, легкомысленные деревянные домики навевают игривость и радость. Наша маленькая, почти пустая квартирка сияла чистотой и свежестью.Обилие солнышка и птичьего пения довершали свое дело. Посреди комнаты возлежал большой матрас. Его удобство я оценила сразу. После дневного топанья, я расправляла постель и немного оттягивала этот счастливый момент отдавания себя во власть постели. Я не просто отдыхала, я блаженствовала!

   Позже, когда я решила купить новые матрасы, я потерялась в обилии марок и рекламы, пытаясь сравнивать количество пружин и качество покрытий.Потом поняла, что гораздо легче ориентироваться по цене и собственному пристрастию к удобству. Заходя в магазин, я сразу направлялась к рядам матрасов, приемлемой для меня стоимости, и ложилась. Полежу, поворочаюсь, попотягиваюсь, и на следующий матрас перебираюсь. Два месяца ходила полежать. И сейчас, стучу за компьютером, а сама украдкой поглядываю на свое ложе, готовое меня принять в любой момент и наполнить мое тело счастливой истомой отдыха.

    Уставая от обилия новых впечатлений, встреч со многими людьми, переваривания беспрерывной информации, я, как никогда прежде, стремилась в свою берлогу. Я спасалась у себя дома. Окружила себя простой сосновой мебелью без всяких полировок, удобными диванчиками у камина, по стенам развесила фотографии, а свой любимый комп водрузила на специальный столик на колесах.Так хорошо и уютно, что порой никуда не хочется выходить.

    Но наступают моменты, когда мы отправляемся в путь. И теперь уже отели-мотели временно становятся моим приютом. Свою первую остановку в маленьком мотеле в Рино я хорошо запомнила. Внешний вид напоминал слегка барак, и я довольно настороженно переступила порог комнаты. Скептически посмотрела на нелюбимый мной карпет (ковровое покрытие пола), ожидая увидеть следы сотен ног. Повела носом. Осмотревшись, поняла, что у меня нет повода ворчать. Все было чистенько и очень уютно. Как и положено: пачка белых полотенец всех размеров, сверкающая ванная, телефон, телевизор, кофе. Мой нос все еще чуял какие-то посторонние запахи, и матрас мало походил на мой домашний, вынуждая меня ворочаться, но в общем мне понравилось. Я решила, что совсем не разумно тратить деньги на дорогие отели, когда и в дешевых мотелях вполне приемлемо.Но с этим заключением, я явно поторопилась.

   Так уж случилось, что меня соблазнили. И ведь знала же, что будут соблазнять, и твердо решила не поддаваться. А вот, поди ж ты, не устояла. Соблазнители, правда - мастера своего дела. Соблазнилась отдыхом по высшему классу. Да и широкая сеть курортов прельстила.

   Купила я тайм-шэр. Т.е. стала как бы совладелицей.А проще, получила возможность пользоваться этими курортами за якобы недорогую цену. При совершении таких поступков надо уметь очень хорошо считать. Понятие дорого-недорого весьма относительно и обманчиво и очень плотно зависит от конкретных обстоятельств.А понятие выгодно – невыгодно никогда не бывает одним и тем же для разных людей. Тут уж приходится решать самому. Я порешала-порешала и решила соблазниться.И мы стали частенько пользоваться этими курортами.

   Отдых по высшему классу он и есть по высшему. И его непременно хочется разделить с друзьями. Это не мотель и не отель. Это курорт. Большая квартира, с одной, двумя или тремя спальнями. Обставленная, декорированная, со всем необходимым, абсолютно со всем. Каждый курорт в своем собственном стиле. В глаза бросается даже не чистота, а новизна и свежесть всего и ощущение дома. Там уютно. Там хочется быть. Каким бы боком ни сел на диван – всегда удобно. Ну а постель меня покорила навсегда! Королевская кровать (имеется виду размер, который называется королевским) оказалась очень удобной и родной. После насыщенного и довольно утомительного дня отдыха (например, пять часов на лыжах) - это такая песня – расслабление в этом уюте! Это такая музыка: джакузи, бассейн, шашлычок и вино с друзьями, прогулка под звездами!

    И это такая симфония: распластание на постеле!

©2002 Natasha Shtamm. All rights reserved.