Наташа Штамм (Natasha Shtamm) 
Daly City, California.  March 2001. . 

О смерти - по-деловому. .

Я к факту своей смерти отношусь спокойно и даже люблю пофилософствовать на эту тему. Помню, совсем еще девчонкой, я могла горько плакать перед сном, так мне становилось жалко себя при одной только мысли, что придется умирать. Осознание того, что все умирают, что это неизбежно и что это - одно из условий жизни, пришло довольно рано. И я успокоилась. Неизбежность, ну куда от нее денешься. Тогда я начала размышлять о том, как бы слегка обмануть кончину, и прожить наиболее возможную долгую жизнь. А перед этим, естественно, возник другой вопрос: “А как же измерить длину человеческой жизни?”. Ну, я отвлеклась. Вернусь к смерти.

Поскольку, теоретически, я могу умереть в любое мгновение, неплохо бы быть готовым к этому. Звучит немного зловеще. Но не пугайтесь. Я совершенно не собираюсь помыть шею и дожидаться прихода старухи с косой, не наслаждаться сиюминутным бытием и не строить планы на ближайшее и не очень ближайшее будущее. Наоборот, согласно своей теории продления жизни, я как раз и собираюсь не упускать ни одного мгновения без смакования.

Но - ... Представим, что я умерла.

Представляю. И сразу перед моими глазами проходит вереница близких мне людей. Какие чувства я оставлю в их душе? Совсем не хочется, чтобы им было больно. Не хочется, чтобы остались обиды и непонимание. Но не только об этом мои заботы. Уж совсем не хочется обременять своих и без того расстроенных детей поисками бумаг, хождениями по всяким офисам, доказательствами очевидного, детальными объяснениями. Поэтому привожу все бумаги в порядок, все надписываю и составляю небольшую инструкцию, что, где, куда и как при этом, что ни говори, печальном событии. Не удивляйтесь только. Пишу сама себе посмертную речь. Ее, конечно, придется переписывать время от времени. Издержки предусмотрительности. Хотелось бы, чтобы вместо горестных терзаний, мои девочки просто прониклись грустной философией жизни и смерти, чтобы наше последнее прощание было любовным и спокойным.

И вот, очень кстати, я получаю открытку, на которой сказано: «Знаете ли вы, как хоронят в Америке, не нужна ли вам информация об этом?». Информация мне нужна всегда. Что я и не замедлила сообщить. Надо сказать, что недалеко от нас находятся кладбища. Много кладбищ, самых различных культур. Одно из самых старых - очень красивое, как парк, со склепами, мавзолеями, где в одной часовенке членов семьи хоронят уже на протяжении двух веков. Бродя по таким кладбищам, хорошо думается. На многих могилах имена людей, которые дали названия улицам Сан Франциско. Смотришь на черточку между двумя датами и стараешься представить все , что за этой черточкой стоит. И невольно думаешь о своей черточке.

И вот, к моему великому удивлению, вместо очередной бумажки или звонка по телефону, ко мне приходит в дом симпатичный молодой человек, одетый с иголочки. Продавец кладбищенской земли. Я заранее предупреждаю, что ничего покупать не собираюсь, и мы с ним устраиваемся поудобней, и под дружное фырканье всей семьи, начинаем обстоятельно беседовать.

Оказывается, похоронить в Калифорнии по всем законам – это целая наука. Гроб прямо в землю закапывать нельзя. Сначала делают бетонный склеп и уже потом туда опускают гроб. Меня это расстроило до невозможности. Я уже себе рисовала в воображении простой струганный сосновый гроб и сырую землицу. Это так естественно – предать человеческие останки земле. А тут бетонный склеп. Нет, оттуда уже никак не выбраться. Попытав его о возможностях избежать этого вечного заточения, я поняла, что это не для меня. Да и стоимость земли в Калифорнии кусается. Состоятельные люди и сейчас строят себе мавзолеи. Меня, честно говоря, пугают массивные сооружения из мрамора и стекла навечно, с обилием искусственных цветов и массивными креслами внутри. Что-то противоестественное и совсем неуместное чудится мне в таком отношении к вечному успокоению. Вернемся, однако, к реальности. Поскольку дворцы ни до того, ни после того, мне не грозят, то для таких, как я, речь идет о небольшом пятачке земли для двоих. Один гроб водружается на другой, ровная земля и надгробная плита. Никаких вольностей. Если покупаешь землю под захоронение, то кладбище гарантирует, ну как бы это сказать, «пожизненный» уход. Как этот уход осуществляется. Отвинчиваются все могильные плиты, и по кладбищенскому полю проходит косилка. Потом все устанавливается на место. Крупные кладбища объединяются в ассоциацию по всему миру. Если купишь место в Калифорнии, а умрешь там, где это место дешевле, то наследники получат разницу в стоимости.

Я решила обследовать следующий способ отхода в мир иной. Кремация. Это дешевле, если пакетик с прахом забирают родственники. Ладно уж, не стану испытывать вас описанием процедуры кремации и тем что остается после нее, как измельчают крупные косточки на мелкие кусочки и как все это упаковывают. Но возможность развеять мой прах над океаном мне явно пришлась по душе. Ее я и держу в уме.

Напоследок, мой симпатичный собеседник спросил меня : «Вы же не хотите, чтобы ваши расстроенные близкие занимались бесконечным поиском нужных бумаг и покупали самый дорогой гроб в спешке?».
- Конечно, не хочу, – отвечаю.
И он мне протягивает две симпатичные книжицы, одну для меня и одну для мужа (муж в это время свирепо вращает глазами в другом углу комнаты). В этой тетрадке все странички разлинованы под определенную информацию, номера водительских прав, единого номера социального обеспечения, даты рождения, банковские счета, страховки и т.д. Распоряжения на случай смерти. В заключение, он мне любезно сообщил, где можно купить гроб намного дешевле и как организовать панихиду.
Как видите, готова полностью. Осталось только умереть.

Но я не тороплюсь. Думаю, еще не раз перепишу свою последнюю речь, где придется прощаться и с внуками.

©2001 Natasha Shtamm. All rights reserved.